Восьмой подвиг

Книги / Вольные Астронавты / ЧАСТЬ ВТОРАЯ / Восьмой подвиг

Страница 3

— Потому и не хотят… — Зотик равнодушно пожал плечами. — В биотроне тепло. Дожди идут по расписанию, кормежка дармовая. Два часа в сутки поработай — смотритель яруса будет доволен, в подвал не выгонит… Чего еще надо? А на дикой планете надо вкалывать по шестнадцать часов в сутки, дома строить, землю пахать, одежду шить, да еще оружие под рукой держать, потому как лишенное почтения к человеку зверье может сожрать… Ладно, — оборвал сам себя Зотик, — полечу, пожалуй… — и пошел к катеру.

Прежде чем влезть в люк — оглянулся, десантники один за другим ныряли в вентиляционные шахты, проворчал себе под нос:

— Черта с два вы Быка поймаете… Его, поди, и в биотроне-то уже нет…

Ареф сидел в своем кресле, и сумрачно наблюдал за окружающей обстановкой. Не оборачиваясь, он проговорил:

— И почему это крестьяне так держатся за свои палатки в биотроне?

— Откуда я знаю?! — взорвался Зотик. — Спроси у своего философа, который сущность жизни открыл. А лучше, у них спроси… — и с размаху плюхнулся в кресло.

Автоматика кресла сработала, как на аварийную ситуацию — кресло так сдавило Зотика, что ни рукой, ни ногой не пошевелить.

— Шкипер!!! — взревел Зотик, совершенно осатанев от злости.

— Капитан, автоматика кресел рассчитана на неожиданные толчки и удары, — хладнокровно выговорил Шкипер. — Так что, вы сами виноваты. Впредь, будьте любезны, садитесь в кресло не столь стремительно…

Объятия кресла медленно разомкнулись, Зотик устыдился, сел, облокотившись о пульт.

— Их что, на десантные баржи будут грузить? — спросил Ареф

— Да нет, должны грузовые челноки подогнать… Их слишком много будет… А тебе что, действительно, жалко их?

— Не в том дело… Понимаешь, можно же как-нибудь по-другому… Уговорить, что ли? А то — силой… Женщины, дети, старики… Все воют от ужаса…

— Ты думаешь, их не пытались уговаривать? Стариков даже возили, показывать, какие у них условия для жизни будут в богадельнях, если они добровольно своих внуков отдадут на переселение. Если молодежь не отселять в колонии, они ж через двадцать лет кишеть будут на всех уровнях. В биотроне места для посевов не останется. Они ж размножаются, как кролики! В каждой семье по десять — двенадцать детей…

— Да все я понимаю! Но нельзя же так жестоко, с людьми…

— Тьфу ты! — Зотик рванул катер с шестнадцатикратным ускорением, направляя его под углом в шестьдесят градусов к горизонту.

Когда катер добрался до верхней точки баллистической траектории и двигатель выключился, Ареф, переведя дух, спросил:

— Куда летим?

— В салун Грелли. Надо, все же, Фоку Лешего найти…

Ареф расплылся в улыбке:

— Ты туда не Фоку Лешего искать летишь, а хочется тебе поглядеть на эту бандитку и мошенницу, Терезу…

— Знаешь что! — вскричал Зотик, но не нашелся, чем продолжить.

— Ты здорово влип, племянничек, — серьезным тоном констатировал Ареф. — Она из тебя таких веревок навьет… К тому же в Европе сейчас глухая ночь…

— А мы отоспимся на свежем воздухе где-нибудь на бережку Днепра… — пробурчал Зотик, пытаясь демонстрировать, что ему вовсе не интересно разговаривать о Терезе.

Земля на обзорной сфере в отраженном свете выглядела странно, будто негатив фотографии карты. Ага, вот и Днепр… Зотик посадил катер на берегу. Тут в разгаре была весна; на залитой пойме орали лягушки и крякали утки, а еще что-то завывало, вроде паровой сирены, слышанной Зотиком на какой-то отсталой планете. Он вытащил из катера надувной матрас и спальный мешок, разложил все это на берегу, на свежей траве, включил ультразвуковую пугалку от комаров, и, раздевшись, осторожно вошел в прохладную по весеннему времени воду. Наплававшись вволю, он подплыл к берегу, Ареф плескался на мелководье, спросил:

— Ну, как?

— Здорово! — выкрикнул Ареф.

Насухо вытеревшись полотенцем, Зотик заполз в спальный мешок. Ночь была удивительно тихой и свежей. Заложив руки за голову, он принялся глядеть в небо, до краев полное звезд, хоть и мутных из-за весеннего времени. Действительно странно, земляне будто разделились на две расы: одна рвется все дальше и дальше в космос, а вторая поголовно больна агорафобией, и ни за что не желает выползать из своих черных палаток в биотронах. По существу ведет паразитический образ жизни…